Хелен, как всегда, служит несокрушимой опорой, проявляя божественное терпение и неизменную мудрость.
И в заключение скажу прощальные слова своим верным четвероногим друзьям Сути и Берти, к несчастью отправившимся на небеса грызть косточки, и поприветствую Оскара, устроившегося вместе с Фебой под моим письменным столом в ожидании, когда можно будет сжевать упавший лист бумаги…
Питер Джеймс
Суссекс, Англия
scary@pavilion.со.uk
www.peterjames.com
1
Если б проснувшийся Ронни Уилсон знал, что всего через пару часов будет мертв, то спланировал бы день несколько иначе.
Во-первых, не трудился бы бриться. Не тратил бы столько последних бесценных минут, смазывая волосы гелем и тщательно укладывая до полного удовлетворения. Не стал бы долго начищать туфли, идеально прилаживать узел дорогого шелкового галстука. И уж точно не выложил бы, черт возьми, запредельные восемнадцать долларов – чего фактически не мог себе позволить – за срочную глажку костюма в течение часа.
Сказать, будто он находился в блаженном неведении о поджидающей его судьбе, было б преувеличением. Всякие радости и удовольствия так давно исчезли из эмоционального арсенала, что позабылось само представление о блаженстве. Он уже не испытывал блаженства даже в последние летучие мгновения оргазма в тех редких случаях, когда они с Лоррейн еще занимались сексом. Половые органы как бы онемели, оглохли, вместе с остальными.
Фактически в последнее время, к некоторому недоумению Лоррейн, Ронни на вопрос, как жизнь, отвечал: «Дерьмово» – и коротко пожимал плечами.