Немногочисленные жильцы помоложе, вроде Хасана, живущего двумя этажами ниже улыбчивого иранца-банкира, который порой на всю ночь устраивает гулянки – приглашения Эбби вежливо, но неизменно отклоняет, – большей частью находятся где-то в других местах. Поэтому по выходным, если Хасана нет дома, в западном крыле царит мертвая тишина, будто он населен только призраками.

Конечно, Эбби тоже в своем роде призрак. Выскальзывает из укрытия после наступления темноты, некогда длинные светлые волосы коротко подстрижены, перекрашены в черные, глаза прячутся за темными очками, воротник поднят – чужая, посторонняя в городе, где родилась и выросла, училась в бизнес-школе, подрабатывала официанткой в барах и секретаршей, крутила с парнями и, пока ее не обуяла мания дальних странствий, даже подумывала завести семью.

Теперь тайком вернулась и прячется. Посторонняя в своей собственной жизни. Отчаянно старается, чтобы ее никто не узнал. Отворачивается, когда мимо иногда проходят знакомые. Испаряется из бара, увидев кого-то из старых друзей и подруг. Чертовски одиноко!

И страшно.

Даже родная мать не знает о ее возвращении в Англию.

Три дня назад ей стукнуло двадцать семь – отпраздновала день рождения, с горькой иронией вспоминала она. Выхлестала бутылку шампанского, посмотрела эротический фильм, поиграла вибратором с севшей батарейкой.

А ведь всегда гордилась своей естественной красотой. Могла с абсолютной уверенностью прийти в любой бар, в любую дискотеку, в любую компанию и собирать урожай. Умела свободно болтать, очаровывать окружающих, изображать хрупкую беззащитную девушку, давным-давно изучив мужские вкусы и пристрастия. А сейчас в самом деле хрупкая и беззащитная, и ей это вовсе не нравится.