— Ну продолжай, Лу. Послушаем, что ты скажешь. Например, — она заговорила, растягивая слова, — что у вас, Фордов, замечательная семья с давними традициями. Что вам, Фордам, мэм, даже страшно представить, что кто-то из вас свяжет свою жизнь с жалкой проституткой, мэм. Что вы, Форды, сделаны из другого теста, мэм.

Она действительно угадала, что я хочу сказать, во всяком случае, большую часть. Но не главное. Я понимал, что с нею делаюсь хуже. Я знал: если я не остановлюсь в ближайшее время, то не остановлюсь никогда. И закончу свои дни в клетке или на электрическом стуле.

— Ну говори, Лу. Скажи мне все, а я отвечу.

— Не угрожай мне, малышка, — предупредил я. — Я не люблю угрозы.

— Я и не угрожаю. Просто разговариваю. Ты думаешь, что слишком хорош для меня. Я… я…

— Продолжай. Теперь твоя очередь.

— Мне бы очень хотелось этого, но все же я тебя, Лу, не брошу. Никогда, никогда, никогда. Если ты слишком хорош для меня, то я сделаю так, что ты будешь соответствовать мне.

Я поцеловал ее. Поцелуй был долгим и крепким. Потому что малышка уже была мертва, хотя и не догадывалась об этом, а я по-своему любил ее.

— Вот что, малышка, — сказал я, — ты подняла шум на пустом месте. Я думал о деньгах.

— У меня есть деньги. И могу достать еще. Много.

— Да?

— Могу, Лу Уверена! Он помешался на мне, а сам туп как пробка. Ты знаешь, кто это, да? Старина Честер…

— Да, — ответил я. — Да, я хорошо знаю Конвеев. И как же ты намерена поймать его на крючок?

Мы обсуждали план, лежа на ее кровати, и где-то в ночи тихий голосок нашептывал мне: «Забудь об этом, Лу, еще не поздно остановиться». И я действительно пытался — Господь свидетель. Но сразу после этого — после того как я услышал голос, — она взяла мою руку и накрыла ею свою грудь, потом застонала, выгнулась… и поэтому я не забыл.

— Гм, — сказал я через какое-то время, — думаю, у нас может получиться. Я вижу это так: если не получится с первого раза, нужно пытаться снова и снова.