— Лу, — Ротман прокашлялся. — Вы правы на сто процентов. Естественно, мы не поставили бы себя под удар ради денег, как бы велика ни была сумма.

— Разумеется, — я изобразил на лице тупую улыбку. — Вы просто плохо продумали сделку, вот и все, Джо. Вы отлично ладили с Конвеем, и теперь, когда он вознамерился идти против профсоюза, вы — как бы это сказать — очень расстроились. Я думаю, если бы вы считали, что тогда действительно произошло убийство, вы не ждали бы шесть лет, чтобы заговорить о нем.

— Да, естественно, не ждал бы. Естественно. — Он принялся скатывать новую сигарету. — Лу, а вы не могли бы рассказать мне, как вы узнали все эти детали?

— Ну, все очень просто. Майк был полноправным членом семьи, а я общаюсь со многими. Стоит кому-то о чем-то заговорить, и я обязательно услышу об этом.

— Гм… А я и не догадывался, что ходит так много слухов. Признаться, я вообще не знал, что ходят слухи. И у вас никогда не возникало желания предпринять какие-то действия?

— А зачем? — пожал я плечами. — Это просто слухи. Конвей — крупный бизнесмен, кажется, крупнейший подрядчик в Западном Техасе. Он бы не стал ввязываться в убийство, тем более что вы все равно сидели бы и помалкивали.

Ротман пристально посмотрел на меня и опустил взгляд на стол.

— Лу, — тихо проговорил он, — вам известно, сколько дней в году работает монтажник металлоконструкций? Вам известно, какова продолжительность его жизни? Вы когда-нибудь видели постаревшего монтажника? Вы хоть раз задумывались о том, что способов умереть множество, но смерть одна?

— Нет. Наверное, нет, — ответил я. — Я плохо понимаю, Джо, к чему вы ведете.

— Не берите в голову. Это к делу не относится.

— Полагаю, что монтажникам живется несладко, — сказал я. — Но я смотрю на ситуацию так: нет такого закона, обязывающего их работать на одной работе. Если она им не нравится, они могут заняться чем-то другим.