Он прошел по коридору в большую комнату. Там было темно, никакого освещения, толстые портьеры были плотно задернуты. Несмотря на царивший в комнате мрак, у Габриеля создалось впечатление среднеевропейского аристократического хаоса.

Он сделал несколько шагов. Ковер под его ногами был влажный. В воздухе пахло чем-то соленым и ржавым. Этот запах был Габриелю знаком. Он нагнулся, приложил пальцы к ковру и поднес их к лицу.

Он стоял в крови.

Восточный ковер был выцветший и очень старый, как и мертвец, лежавший в центре его. Он лежал лицом вниз и в смерти словно пытался до чего-то дотянуться правой рукой. На нем был двубортный синий блейзер, лоснившийся на спине, и серые шерстяные брюки. На ногах – коричневые замшевые туфли. На одной туфле – правой – были утолщенная подошва и задник. Брюки задрались, обнажив низ ноги. Кожа выглядела ужасающе белой, словно голая кость. Носки были разные.

Габриель присел с равнодушием человека, не боящегося мертвецов. Это был труп маленького мужчины – пяти футов росту, не более. Он лежал в профиль, так что хорошо видна была левая сторона лица. Сквозь покров крови Габриель все-таки рассмотрел, что у него квадратная челюсть и изящные скулы. Волосы были густые и белоснежные. Похоже, стреляли в него один раз – пуля прошла сквозь левый глаз и вышла через заднюю часть черепа. Судя по размеру выходного отверстия, оружием был пистолет весьма крупного калибра. Габриель поднял глаза и увидел, что пуля разбила зеркало над большим камином. По его предположению, старик уже несколько часов был мертв.

По-видимому, ему следовало позвонить в полицию, но затем он представил себе, как они на все это посмотрят. Иностранец в роскошном доме, мертвец, застреленный сквозь глаз. Самое меньшее – его задержат для допроса. Габриель не мог этого допустить.