Англичанин погудел. Козел дона Касабьянки вскинул голову и вызывающе уставился на него. У Англичанина было два выбора – оба малоприятных. Он мог выждать, пока козел отойдет, или мог попытаться сдвинуть его с места.

Он долго смотрел через плечо, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает. Тогда он распахнул дверцу и ринулся на козла, размахивая руками и крича как сумасшедший, пока козел не отступил и не бросился в маккья. «Маккья – самое подходящее для него место, – подумал Англичанин, – место, где в свое время скрывались все воры и бандиты».

Он снова сел в свой джип и поехал к вилле, думая о том, какой это позор. Он высокопрофессиональный убийца, а не может добраться до собственного дома, не претерпев сначала унижения от гнусного козла дона Касабьянки.

На Корсике достаточно было искры, чтобы вспыхнула кровная вражда. Оскорбление. Обвинение в жульничестве на рынке. Разрыв помолвки. Беременность незамужней женщины. Однажды в городке, где жил Англичанин, сорок лет длилась вражда из-за ключей от церкви. Вслед за первоначальной вспышкой вскоре начинались беспорядки. Убивали быка. Владелец быка в ответ убивал мула или отару овец. Срубали ценную оливу. Рушили забор. Сжигали дом. Затем начинались убийства. И так оно шло и шло – иногда на протяжении поколения, а то и больше, пока стороны не утрясали свои разногласия или, устав, не прекращали борьбу.

На Корсике большинство мужчин охотно сами совершали убийства. Но всегда находились такие, кому нужно было, чтобы другие проделали кровавую работу за них: аристократы, слишком брезгливые, чтобы пачкать руки, или не желающие рисковать и быть арестованными или высланными; женщины, которые не могли убить сами или у кого не было родственника-мужчины, способного совершить это вместо них. Такие люди полагались на профессионалов: taddunaghiu. Обычно они обращались к клану Орсати.