Они свернули на запад по Грин-стрит. Ехать было недалеко: в Сильвертоне всего-то семьсот жителей. В крошечном городке все хорошо знали друг друга: и простые работяги, и загорелые до черноты фермеры, и владельцы фешенебельных магазинчиков, патриотично украшающие американскими флагами горшки с цветами перед своими заведениями.

Сильвертону давным-давно следовало бы исчезнуть с лица земли, разделив участь большинства шахтерских поселений американского Запада. Но городок упрямо цеплялся за жизнь. Когда истощились запасы расположенных поблизости месторождений, где восемьдесят лет добывали золото, серебро и медь, шахтеры покинули насиженное место. Без щедрого притока шахтерских денежек бары и игровые залы Сильвертона стали закрываться. Доведенный до отчаяния мэр убедил руководство железнодорожной компании «Узкоколейная дорога Дюранго и Сильвертон» завозить в город более прибыльный груз — пассажиров.

Росчерком пера политика Сильвертон стал конечной остановкой на железной дороге и превратился в рай для туристов с обязательной двухчасовой обзорной экскурсией. Бабушка Камерин помнила город до его чудесного преображения.

«В те времена на Блер-стрит находился квартал красных фонарей с бесчисленными борделями и кабаками, — говорила бабушка. — Ужасно греховное было место! И весьма колоритное… Хорошо, что от него ничего не осталось, хотя и была в этом своя прелесть».

Теперь Грин-стрит усеивали причудливые магазинчики, гостиницы и кафе, отделанные под старину. Новый, улучшенный Сильвертон сиял, как рождественская гирлянда.

Патрик свернул в сторону от возрожденных кварталов, направо по Коппер-стрит и остановился перед обветшавшим мотелем. Написанное от руки объявление «Детям — бесплатно» криво висело над входом, а на покрытой гравием парковке стояло всего две машины.