— Ничего, пусть узнает, почем фунт лиха, — ответил Патрик. — Да, я немного не в духе: господин шериф нанял себе помощника, а мне приходится тащить расследование на себе!

— Парень-то чем виноват? На него ты за что накинулся?

Патрик посмотрел на мать из-под лохматых бровей.

— У меня с господином Кроули есть некоторые разногласия, скажем так. И хватит об этом — могу я спокойно провести остаток утра?

— Хорошо, — согласно кивнула бабушка. Камерин, свари-ка кофе.

Но Камерин уже выключила кофемолку и вытрясла похожие на чернозем смолотые зерна — запах от них шел потрясающий.

— Камми, сделай кофе покрепче, — попросил отец, раскрывая газету. — Утопленник с утра пораньше — не слишком веселое начало дня.

Руки Камерин привычно выполняли знакомую работу — единственное, что она умела делать на кухне, — а мысли витали в другом месте: она представляла себе, чем займется отец через час. Из книг Камерин знала, как выглядит тело, долго пролежавшее в воде. Она мысленно повторила необходимую последовательность действий, которые обязан произвести коронер, осматривая труп. Простыня, пластиковый мешок для перевозки трупа, цифровая камера, специальные пакеты для любых медикаментов, найденных на месте происшествия — все нужно погрузить в их дряхлый «универсал», который по совместительству служил городским катафалком. Необходимые вещи, кроме камеры, аккуратно сложены на металлических полках в гараже, там же хранятся коробки резиновых перчаток и стоит наготове каталка.

Обернувшись, Камерин успела заметить, как бабушка одной рукой разбила яйцо, вылила содержимое в стеклянную миску, а скорлупу бросила в раковину. Скорлупа влетела в дырку для переработки мусора, как баскетбольный мяч в корзину.

— Классный бросок! — засмеялась Камерин. — Ты в Ирландии случайно в баскетбол не играла?

— В мое время девочки потеть не желали. Мы готовились стать хорошими хозяйками. Кстати, не пора ли тебе научиться правильно разбивать яйца?