— Они мне не враги, — пояснил я разинувшей рот Аталии. — Я их просто ненадолго отключил — жить будут. Вот только начкару, пожалуй, маленько челюсть попортил, — добавил я, вынимая у начальника караула из кармана ключи от наручников и освобождая свою правую руку.

— Ты, ты… Ты чего это, а? — прорезалась Аталия. — Ты зачем это? Ты…

— Давайте я шарахну вас по башке и вы отключитесь минимум на час? — предложил я хозяйке кабинета, ласково улыбаясь и пристально глядя на нее. — Или — ежели хотите — дайте мне ключ от кабинета.

— Зачем по башке?! — возмутилась Аталия. — Зачем ключ?

— Ключ дадите, я прикую вас наручниками к стеллажу, запру дверь и уйду, — пояснил я. — Не дадите — тогда по башке. И ключ все равно найду. А вы, пока на полу будете валяться без сознания, пневмонию подхватите — холодно тут у вас. Ну?!

Затряся нижней губой, Аталия скорбно помахала руками, извлекла из кармана халата ключ и протянула его мне, одарив на прощание ненавидящим взглядом. Приковав хозяйку невидимых лучей к стойке стеллажа с аппаратурой, я покинул кабинет, запер дверь и выбрался из мрачного подвала.

Автозак располагался метрах в пятнадцати от входа в приемный покой, уперевшись передними колесами в бетонные плиты, преграждавшие доступ посторонней техники во двор. Описав полукруг вдоль решетчатого забора, я рысцой приблизился к машине с правой стороны, рывком распахнул дверь кабины и, заскочив внутрь, аккуратно рубанул правой в челюсть дремавшего за рулем водилу.

— Извини, паря, — пробормотал я, перетягивая безвольно обмякшее тело на правую сторону и перебираясь за руль. — Иначе никак не получается…