Антошка повалилась на диван, задрыгала ногами. Мама тоже не удержалась от смеха, но строго сказала:

— Антошка, брось кривляться, окна открыты, неприлично так громко смеяться.

Антошка села на диван, вытерла слезы и так же строго ответила:

— А вдалбливать в голову шведским ребятам, что у нас на кремлевских башнях полумесяцы, в Москве купцы и оборванные цыганята, — это прилично? Лучше бы рассказали им про наш Дом пионеров, про Детский театр.

— Да, — согласилась мама, — очень плохо здесь знают нашу страну…

— И, по-моему, не любят.

— Это потому, что не знают. Ведь любишь то, что хорошо знаешь!

— Ой, мама! — Антошка обвила руками мать за шею. — Я так хочу домой, к ребятам, в пионерлагерь, в школу. Я не хочу учить шведский язык, хватит с меня английского. Обещаю учиться на одни пятерки, быть образцово-показательной дочерью, каждый день мыть шею… Ну до чего же здесь скучно!.. Мамочка, оставайся ты с папой, а меня отпусти одну: я поеду к тете Люде в Харьков. Писать обещаю каждый день.

— Мне самой здесь, Антошка, горше горького. Я скоро потеряю право называться врачом. Ух, как я соскучилась по своей больнице, по белому халату, по Москве, по театрам…

СОВЕТСКИЙ ТАНКЕР

Антошкин папа — Анатолий Васильевич — не дипломат и даже не журналист, он коммерсант, торгует нефтепродуктами. И Антошка не перестает удивляться — почему ее папа, такой красивый, веселый и умный, выбрал себе самую что ни на есть скучную профессию.

Что такое керосин? Просто жидкость и дурно пахнет. Когда-то керосин хоть приносил пользу — не было электричества и в домах горели керосиновые лампы. А сейчас керосин возят только на дачу для керогаза, и всегда от него одни неприятности: в электричку с ним не пускают, кастрюли от него коптятся. Бензин дома тоже не нужен, разве только заправлять папину зажигалку. Теперь бензином даже пятна на платье не выводят, есть другие, более надежные средства. А смазочное масло нужно маме только для швейной машинки, и крохотной масленки ей хватает на несколько лет.