При виде полицейского «рейнджровера» у нее в глазах сверкнуло любопытство.

— Что происходит? Просветите меня, пожалуйста.

Бородач кивнул в нашу сторону:

— Спроси у них. Если это не военная тайна.

Увидев Фрейзера, женщина едва удержала улыбку, и выражение ее лица стало вызывающим.

— Здравствуйте, сержант Фрейзер. Какой сюрприз. Что вынудило вас посетить Руну?

— Дела, — выпалил Фрейзер и отвернулся. Кем бы ни была молодая дамочка, он не обрадовался встрече.

Капитан парома с сыном принялись за работу. Со скрипом поднялся трап, и деревянная лодка заколыхалась, когда потянули якорную цепь. Бросив заинтригованный взгляд в мою сторону, женщина пошла в рубку.

С выхлопом дизеля паром отдал швартовы и запыхтел прочь из залива.

Море было неспокойным, и переправа вместо двух часов заняла почти три. Как только мы вышли из залива Сторноуэй, Атлантический океан оправдал свою репутацию. Паром бился носом о бушующую серую поверхность разгневанных волн. Каждый раз он поднимался на гребень и соскальзывал вниз с тошнотворной силой, а затем процесс повторялся заново.

Единственным убежищем была тесная пассажирская каюта, где ощущались дизельные пары и горящие радиаторы. Фрейзер и Дункан сидели с несчастным видом и молчали. Я пытался расспросить Фрейзера о деле, однако он, очевидно, знал не больше меня.

— Ничего особенного, — проворчал он, вытирая со лба пот. — Скорей всего какая-то пьянь заснула близко к костру.

— Уоллес сказал, его нашел некий детектив, инспектор полиции на пенсии. Кто он?

— Эндрю Броуди, — высоким голосом произнес Дункан. — Работал с моим отцом на материке

— Ага, «был», — подтвердил Фрейзер. — Я наводил о нем справки. Волк-одиночка. Не любил работать в команде. Когда от него сбежали жена с дочерью, вообще перестал общаться с людьми. Поэтому и в отставку ушел.

Дункан смутился:

— Отец сказал, это из-за стресса.