Глаза любопытствующих хлопали, словно затворы фотокамер, навсегда фиксируя на пленке памяти миг трагической смерти человека. Саша опустился на колени и попытался приподнять Виктора, но тот еле слышно захрипел. Изо рта густой струйкой сочилась кровь. Толпа застыла. Странная тишина окутала место трагедии. Никто не кричал от ужаса, не бился в истерике. Люди безмолвно наблюдали, как угасает жизнь. Это трагическое зрелище обладало какой-то гипнотической силой, притягивая десятки глаз, с интересом следящих за агонией. И вдруг в этой звенящей тишине среди толпы нашелся человек, который цинично произнес:

– Ну, вот и встретился… с асфальтом! С такой-то высоты – нет, не выживет. Ему пора!

Саша поднял голову и увидел перед собой интеллигентного вида старичка, старомодно одетого.

Этот преклонных лет гражданин стоял в первом ряду и внимательно смотрел на умирающего Виктора. В руках он держал изящную тросточку, инкрустированную каким-то драгоценным камнем. Было в нем нечто странное, не похожее на облик современного горожанина. Его нахальная фраза не понравилась спасателю, но именно эта реплика вернула его к действительности, и он заорал во все горло:

– Разойтись! Почему посторонние на месте происшествия?

Из толпы вдруг выскочил бойкий милиционер, который начал силой разгонять зевак. Судя по погонам – лейтенант.

– Чего встали, расступись! Нечего смотреть. Уходите за ограждение! Немедленно! – кричал парень изо всех сил. Он испуганно поглядывал то на лужу крови, то на Сашу, продолжая при этом расталкивать прохожих. За пару минут он разогнал почти всю толпу и отдал приказ никого не пускать за ограждение.

Виктор едва дышал. Жизнь оставляла его, она ускользала так же быстро, как рассеивается дым от сигареты. Нелепая смерть!

– Зачем? Зачем ты прыгнул? – вслух повторял Ветров.

В ответ едва донеслось:

– Он… был здесь…

– Кто здесь был? Кто? Судья? – отчаянно кричал Саша, но ответа не последовало. Виктор умер прямо у него на руках.