Восемьдесят семь процентов угроз, регистрируемых в течение года полицией Соединенных Штатов, исходят от лиц в состоянии более или менее тяжелого опьянения; способными перейти к действиям оказываются, как правило, менее трех сотых процента грозивших.

– То есть, насколько я понимаю, вы мне угрожаете? – спросил Уолгрин.

Отодвинув в сторону стопку контрактов, он записал на листке бумаги время звонка и по селектору вызвал секретаршу, чтобы та подключилась к линии.

– Именно угрожаю.

– Но зачем, позвольте спросить?

– Спросите лучше – когда, – посоветовал голос.

Выговор гнусавый, но явно не Среднего Запада. Больше похоже на Юг или, к примеру, восток Огайо. Или, может, западная Вирджиния. По голосу лет сорок-сорок пять. Тембр довольно резкий. Подвинув к себе стопку маленьких белых листков, Уолгрин вывел на верхнем: «Звонок в 11:03, гнус. голос, юж. акцент – Вирджиния? Муж. Гол. резк. – курит. 40-45 лет».

– Безусловно, мне желательно знать – когда, но более всего я хотел бы узнать причину.

– Этого вам все равно не понять.

– Я по крайней мере могу попробовать.

– Ладно, всему свое время. Так что вы собираетесь предпринять?

– Прежде всего позвонить в полицию.

– О'кей. А еще что?

– И сделаю все, что они посоветуют мне.

– Этого недостаточно, мистер Уолгрин. Вы же небедный человек. И у вас должно хватить ума сделать еще кое-что, чем просто якшаться с полицией.

– Вам нужны деньги?

– Я ведь понимаю, что вам нужно подольше поговорить со мной, мистер Уолгрин, чтобы засечь, откуда я звоню, – но даже если бы фараоны сидели под вашим столом, им потребовалось бы для этого не меньше трех минут, а поскольку они, как видно, под ним не сидят, то понадобится не меньше восемнадцати.