Когда Римо неожиданно назвал его по имени, у Хискоса затряслись руки. Он помнил, хорошо помнил, что не говорил Римо, как его зовут. Чтобы унять дрожь, он ухватился за подлокотники. Это подействовало. Теперь тряслись только бицепсы.

– А ты что, сейчас на задании? – выговорил он тоненьким голосом.

– Ну да. И должен сказать, что это как раз тот случай, когда я выполню его с чувством глубокого внутреннего удовлетворения. Видишь ли, я представляю интересы покойников и, будучи покойником сам, нахожу в этом глубокий смысл. Хочешь взглянуть на фотографии моих доверителей?

– Нет, спасибо, – отказался Хискос, возясь с замком привязного ремня. Кажется, мы сейчас приземлимся.

– Позволь, я тебе помогу.

Римо взял у него короткий конец и с такой силой затянул ремень, что ткань задымилась, а Леон Хискос-младший почувствовал, как содержимое его желудка выдавилось назад в пищевод. Издав что-то хрипло-нечленораздельное, он посерел.

– Вот так-то лучше, – сказал Римо. – А то, чего доброго, упадешь, разобьешься, будет бо-бо.

Он достал из кармана брюк аккуратный пластиковый альбомчик с фотографиями, раскрыл, поднял к взмокшей физиономии Хискоса и, перелистывая страницы, принялся рассказывать – так гордый родитель перечисляет своих отпрысков:

– Вот это – Джеки Сандерс, когда ей было шестнадцать. Хорошенькая, верно? Увы, семнадцать ей так и не исполнилось. Ее тело нашли в лощине неподалеку от Куинси, штат Иллинойс. Ее изнасиловали, а потом задушили.

Леон Хискос-младший пытался что-то сказать, но сумел лишь зловонно хрюкнуть.

– А эту девочку звали Кэти Уолтерс. Я сказал «звали», потому что, когда ее фотографировали, она была уже мертва. Ее тоже нашли в лощине. Тот же случай, только лощина другая. Подобная история произошла и с этой юной леди, Бет Андерс. Ее тело обнаружили в городе Литл-Рок, в песчаном карьере.

Похоже, лощины там не нашлось.