В час следующего дня в овальном зале Белого дома помощник генерального прокурора, руководивший операцией, объяснял своему шефу, а также директору Федерального бюро расследований, директору Центрального разведывательного управления, министру финансов и очень мрачному президенту США, почему все сорвалось.

– Около четырех дня мы потеряли связь с инспектором министерства финансов. И все. Никаких следов. Сейчас ведем широкомасштабный розыск.

Помощник генерального прокурора стоял у дальнего края стола, за которым проходили совещания, перед ним лежала стопка бумаг. Обращаясь к всевышнему, он умолял чтобы у него начался несильный сердечный приступ. Или, черт с ним, пусть даже сильный!

– Что вы сказали, два грузовых прицепа с героином? Сколько же было в каждом? – последовал вопрос директора ФБР.

Помощник генерального прокурора что-то пробурчал.

– Не понял, – сказал директор ФБР.

– Полные, – выдавил помощник.

– Полные? Два полных грузовика героина?

Лицо директора побагровело; он почти кричал, хотя никогда прежде не повышал голоса на совещаниях.

– Да, – ответил помощник.

Гул прокатился по овальному залу президента Соединенных Штатов.

– Извините, господа, – сказал президент, – продолжайте пока без меня. Я скоро вернусь.

Он вышел из зала и, пройдя по коридору, поднялся по лестнице в свои апартаменты. Президент осторожно разбудил жену, извинился и попросил оставить его одного.

Когда дверь за ней закрылась, он достал из кармана ключ, отпер ящик платяного шкафа и вынул оттуда красный телефонный аппарат без диска с белой кнопкой. Посмотрел на часы, поднял трубку. В это время ему должны ответить. Так и случилось.

– Слушаю, сэр, – послышался тонкий голос.

– Вы знаете, что случилось вчера в Гудзоне, штат Нью-Джерси? – спросил президент.

– Да, – мрачно ответил голос. – В городе произошло много событий. Вы, вероятно, имеете в виду груз из Марселя?