Когда ты заходишь в лес, то изнутри он уже не кажется таким непроходимым, как снаружи. Конечно, здесь страшновато, но не так ужасно, как, например, в джунглях или еще где-нибудь в таком же роде, о чем я читал в книжках. Спустя несколько минут произошло нечто странное: верхушки деревьев стали красными, как будто загорелись. Постепенно этот алый цвет спускался и спускался вниз, а потом вдруг сменился на белый. Тогда я понял, что это свет полнолуния. С одной стороны, мое положение улучшилось — вокруг все было видно, с другой — ухудшилось, потому что я начал различать массу зловещих теней, которых раньше, в сплошной темноте, не было. Теперь же я видел слишком много…

Я углубился в лес, зная, что больше не вернусь на дорогу, но был слишком испуган, чтобы думать об этом. Иногда мне казалось, что я что-то заметил, я бросался бежать бегом… в противоположном направлении. Во время одной из таких пробежек я натолкнулся на какой-то предмет, блестящий в свете луны. То, что я увидел, заставило мое сердце забиться сильнее.

На земле валялась коробочка, в которой Дженни носила завтраки в школу. Конечно, она надеялась набить ее леденцами. В эту минуту я был уверен, что, когда Дженни добралась до этого места, дальше она уже шла не по своей воле. Наверное, он всю дорогу разговаривал с ней, чтобы ее отвлечь и чтобы она не заметила, как далеко они углубляются в лес. Но здесь, на этом месте, Дженни почувствовала угрозу. Кроме коробочки я нашел после тщательных поисков еще кое-что: два кусочка мела, на которые кто-то наступил и раздавил. И еще ленту, которую Дженни прикрепляла к поясу; бант был разорван, как будто бы она зацепилась им за что-то, пытаясь убежать.

«Ой, Дженни, — вздрогнул я. — Неужели тебя убили?»

Здесь было темно, но чуть впереди я разглядел место, освещенное лунным светом, и помчался туда, зажав в руках все, что нашел. Когда я туда прибежал, то понял, что это именно то самое место. Я не увидел и не услышал ничего определенного, но я точно это знал. Казалось, это место ждет меня.