– Слушай, – сказал Андрей, -тебе надо помочь.

– Ты доктор? – спросил Дурды, на миг перестав постанывать.

– Почти. Слесарь-гинеколог.

– А-а, – протянул Мурад понимающе. – Это хорошо. Тогда помоги брату.

– Немного боюсь.

– Почему? – спросил Мурад.

– Ему будет очень больно. Он заорет, а ты подумаешь, что я собрался его убить…

– Мне и так больно, хуже не бывает, – сказал Дурды. – Очень больно. Лечи. Буду терпеть.

Андрей осторожно ощупал его плечо.

– Плохо, Дурды. Как это тебя угораздило?

– Собака Огыз, – ответил за него Мурад. – Этот здоровый охранник.

Андрей улыбнулся: объяснение звучало забавно. Огыз значит бык. «Собака Бык» – просто здорово. Вроде немецкого «швайнехунд» – свиная собака. И оба определения, подумал Андрей, хорошо походили к бугаю-мордовороту, который втолкнул его в этот подвал.

Сустав Андрей вправил достаточно просто. Дурды не закричал: он просто отключился, выпав на миг вообще из всех ощущений. Его положили на пол, похлопали по щекам.

– Где я? – спросил Дурды, когда открыл глаза.

– Лежи, все в порядке, – успокоил его брат и тут же обратился к Андрею. – Я не спрашиваю, за что тебя сюда бросили. Все равно не скажешь правду. Но за что бы ты ни оказался в этой яме, спасибо тебе за помощь.

– Почему не скажу? Мне скрывать нечего. Я назвал президента кутакбаши. А значит, я изменник, враг народа и террорист.

– Какой же ты враг? – Мурад засмеялся. – Просто наш президент так велик, что ты дотянулся взглядом лишь до его колен или чуть выше.

– Ладно, Мурад, философия нам не поможет. Нужны другие решения.

– Какие? Подумал? – спросил Мурад. – Что думаешь делать?

– А что делают заключенные во всех тюрьмах? Пытаются сбежать.

– Хорошо сказал, – Дурды, все еще лежавший на полу, приподнял голову. – Только разве это можно сделать?

– Очень можно, – Мурад говорил о побеге как о деле решенном. – Войдет охранник, его надо убить. Взять оружие, выйти и убить остальных. Они свиньи, не жалко.