Одноглазый был привязан надежно, но руками мог действовать свободно. Вебо Дрейк проверил узлы и сообщил, что все в порядке.

– Теперь мы можем идти? – спросил он у незнакомца.

– На все четыре стороны.

– А что делать с белкой, сэр?

– Она ваша. Можете поиграть с ней.

Джек Флеминг свел машину с моста, свернул на обочину и остановился. Вебо Дрейк отыскал в куче мусора палку, а Джек воспользовался ею, чтобы сбросить с сиденья отцовского «лексуса» мертвую белку. Вебо повернулся спиной, пытаясь прикурить на ветру.

А там, на мосту, под жутко черным небом стоял на коленях незнакомец, подняв руки к проплывающим над ним серым облакам.

– Идиот чертов, – проворчал Джек Флеминг. Он отступил от мертвой белки и отшвырнул палку к деревьям. – Думаешь, у него была пушка? Ведь именно так я и скажу своему старику: какой-то псих с пистолетом разбил окно.

Вебо Дрейк закончил прикуривать и ответил:

– Джек, а ты знаешь, чего он ждет? Этот идиот ждет ураган.

И хотя молодые люди стояли в двух сотнях ярдов от одноглазого, они видели, как он дико усмехается, встречая грудью усиливающийся ветер.

– Братишка, – обратился Джек к Вебо, – давай-ка сматываться отсюда к чертовой матери.

В будке, где взимали пошлину за проезд, никого не было, поэтому они рванули со скоростью пятьдесят миль в час на стоянку в Алабама Джекс. Там, воспользовавшись десятидолларовой банкнотой одноглазого, они купили четыре банки холодной черри-колы, которую и потягивали по дороге до Кард-Саунд-роуд. Но на сей раз они не стали выбрасывать пустые банки из машины.

Бонни Лам проснулась от шума, с которым Макс открывал чемодан. Она поинтересовалась, почему он в четыре утра полностью одет и складывает свои вещи. Макс ответил, что хотел сделать ей сюрприз.

– Ты уходишь от меня? – спросила Бонни. – Всего после двух ночей?

Макс Лам усмехнулся и подошел к кровати.

– Я упаковываю и твои вещи.