— Нет.

— Это означает, что, например, Брэйер, который на заседаниях… может в один прекрасный момент взорвать всех нас.

Элизабет смущенно хихикнула.

— Я так и знала, тебе нельзя рассказывать такие вещи. Отойди от меня со своими детскими шуточками!

— Не волнуйся, на данный момент я их вывел из своего организма.

Она застонала.

— Пошел прочь, убожище!

— Уже иду. Хотя…

— Что еще?!

— Я бы проверил этот случай.

Элизабет сморщила носик, но он поднял руку, показывая, как обычно, что перешел уже к роли делового Ричардсона.

— Серьезно, — продолжил он.

— У кого? — Она привыкла ценить любую информацию от Ричардсона, сколь бы абсурдной она ни казалась на первый взгляд.

— Не знаю. Может, у взрывников, а может, в министерстве сельского хозяйства. Вдруг такие вещи — дело обычное? Я же городской человек. Но мы должны знать, если такое происходит. Может, нам придется раз в неделю посылать агентов в поля — вдруг какой-нибудь фермер подорвался на распылителе навоза?

Элизабет внимательно смотрела ему в глаза, но он казался серьезным.

— Не пойму, шутишь ты или нет, но я пошлю запрос, тем более что много времени на это не потребуется.

— Пожалуйста, сделай это хотя бы ради моего любопытства.

На движущейся ленте тротуара в аэропорту Лос-Анджелеса, как обычно, кто-то стоял, кто-то бежал, добавляя к скорости машины свои усилия. Многие вообще не пользовались дорожкой, предпочитая размяться после долгого сидения в самолете. Другим просто некуда было спешить. Среди них был и один мужчина, не высокий и не коротышка, не темноволосый и не блондин, с билетом до Денвера в нагрудном кармане. Когда через несколько минут стюардесса будет проверять его посадочный талон, она не сможет понять, летит он на одну из тамошних военных баз или на лыжный курорт. Впрочем, ей это и в голову не придет. А потом она будет слишком занята подносами с напитками и журналами, чтобы смотреть на лица.