— Все в полном порядке, Роберт. В пресс-релизе представлена самая подробная информация. Тео занят исключительно важным проектом. Придет день, и он объявит о нем лично… как делал всегда.

— Вы имеете в виду его суперкомпьютер? Тот, что позволит вам оставить японцев далеко позади?

— Совершенно верно.

— Тот, над которым он работает последние пять лет?

— М-м… Да.

Журналист качнул бокалом, наблюдая за маслянистыми разводами коньяка на стекле.

— Джессика, вы привлекли мое внимание в тот день, когда Тео сделал вас руководителем компании своего папочки. Честно говоря, я не думал, что вы справитесь. Вы производили скучную электронику и, используя деньги отца Тео, потакали чудачествам его отпрыска. Вынужден признать — такого я не ожидал. Вы заработали очень неплохие дивиденды и начали вкладывать их в отели, собственную авиалинию, фантастические научные разработки. Каждый год, от силы каждые два года доктор Гилкренски поражает мир очередным своим чудом. «Смаргкарта», новый автопилот, интерактивная видеосеть. Сколько, интересно, все это сейчас стоит?

— Около двадцати миллиардов.

— Однако два года назад вы все-таки оступились, не правда ли? Каким-то образом «Маваси-Сайто», одному из крупнейших японских консорциумов, удалось прибрать к рукам двадцать пять процентов ваших акций. И что же предпринял знаменитый доктор? Да ничего. Если не считать «Смартмэйт», естественно. Но даже его Тео не захотел представить лично, несмотря на то что эта игрушка — единственный прорыв корпорации за весьма длительный период. — Роберт поставил бокал на стол. — Боюсь, великий ученый выработал свой ресурс, Джессика. Я отлично знаю ваш бизнес. Если быть искренним, то «Смартмэйт» для вас — весьма скромное достижение. Можете хмуриться и гневно сверкать своими чудесными глазами, но, по-моему, гибель жены стала для Тео Гилкренски слишком тяжелым ударом. Мифический суперкомпьютер, которым он сейчас якобы так занят, — не более чем дымовая завеса, призванная не допустить массовой распродажи акций. Джессика поправила очки, сделала глубокий вдох.