Я снова согласно кивнул, но давать обещание воздержался. Дойдя до конца мостика, мы побрели вдоль торговой линии на втором этаже.

— Откуда у тебя такие факты? — спросил он — Из «Новостей»?

Он имел в виду «Московские новости», самую осведомленную газету, сотрудничающую с движением «Гласность», она раньше всех воспользовалась свободой печати, активно поддерживала политические реформы, ее переводили во многих странах, в том числе в Англии, Франции, США, а в Израиле распространяли на русском языке. Так она начинала, но все это ушло в прошлое, после того как газета перешла в боязливые руки других редакторов.

— А ты все еще ее выписываешь? — не ответив, спросил я, хотя знал заранее, что он скажет.

— Нет. Я переключился на «Независимую газету», — ухмыльнулся Юрий, назвав беспартийную аналитическую газету, которая хотела быть похожей на «Нью-Йорк таймс», а стала сильно смахивать на «Нью-Йорк пост».

— О-о, как же так?

— Видишь ли, для меня «Новости» стали степенной респектабельной газетой. Они утратили свою независимость.

— А почему же ты решил, что я черпаю информацию у них?

— Мне кажется, эта газета больше отвечает твоему стилю.

— Степенная газета? Утратившая независимость?

— Тебе лучше знать, Николай. «Новости» отличаются зрелостью мыслей и содержательностью. Ну, а «Независимая» — она тенденциозна и злободневна. Хотя обе газеты по-своему интересны.

— Да, все тащат свои статьи именно в эти газеты. Образовался как бы рынок спроса.

— А где его нет? У «Коммерсанта»? «Аргументов и фактов»? У «Огонька»? — перечислял Юрий популярные либеральные издания.

— У «Правды» нет.

— У «Правды»? — переспросил Юрий, иронически хмыкнув. — Я-то считал, что «Правда» сошла с дистанции.

— Временно. Теперь она возвращается на беговую дорожку как сугубо политическая газета. Разоблачение скандальных происшествий придало бы ей характер поборника попранных прав. Да такой поворот уже сам по себе новость.