Старая история развеселила всех, и Джеймисон пожалел, что рассказал ее. Он пришел сюда, чтобы как-то намекнуть им на сообщение Броновича, предупредить о том, что завтра их ожидает большая неприятность. Смех делал это невозможным. Джеймисон смотрел на лица коллег и думал об их семьях… Потом подумал об их будущем и трудностях, которые их ожидают. Сокращение расходов на оборону и соответственно штатов корпораций привело к ликвидации тысяч рабочих мест. И нет надежды на то, что «Диллон» в условиях подобного сокращения емкости рынка продолжит принимать инженеров на работу. Если проект модификации «Вомбат» закроют, уволенным сотрудникам будет невозможно найти какую бы то ни было приличную работу. Впереди их не ждало ничего, кроме страданий. Такой вот рождественский подарочек от «Диллон аэроспейс».

Джеймисон уже не мог усидеть на месте. Он встал, бросил на стол пять долларов и попытался сделать свое сообщение не торопясь, хотя это у него все равно не получилось.

– Хорошо, ребята, мне нужно бежать. Я заскочил сюда лишь для того, чтобы попросить вас не засиживаться слишком долго и не пить слишком много. Таков порядок, друзья мои, и теперь он вам известен.

На него уставились семь пар глаз. Харрисон вскочил, некоторое время пребывал в нерешительности, потом снова сел.

– Бог мой, Питер, куда тебе спешить?

– Я вспомнил, что должен еще кое-что сделать. Так что возвращаюсь в офис. Веселитесь, ребята, но не слишком забывайтесь. Увидимся утром.

Джеймисон повернулся и ушел, не дав им возможности опомниться.

Он протиснулся сквозь толпу и направился к дверям. С его худощавостью легко проникать внутрь и выходить наружу, что не под силу другим. Он быстро пошел к выходу. Дошел до середины зала, когда какая-то женщина протянула к нему руку. Рука была сухощавой и мускулистой и, хотя на улице стоял холод, не защищенной рукавом. Не было на ней и украшений. Только блестящие часики на тонком запястье.