— Центр, это «Эндевор», — неестественно спокойным голосом заговорил Киттредж. — РДТТ отделились.

— Вас понял, мы видим.

— Начинаем АПП.

Киттредж нажал кнопку аварийного прекращения полета, переключатель был уже установлен в положение «ВМС». В наушниках Эмма услышала голос Джилл Хьюитт:

— Эмма, давай послушаем инструкцию!

— Принято.

Эмма начала читать вслух, и ее голос звучал так же отстраненно-спокойно, как и Киттреджа с Хьюитт. Если бы кто-нибудь посторонний услышал их диалог, он ни за что не догадался бы, что в глаза этим людям смотрит смерть. Подавив панику, они словно перешли в автоматический режим, и всеми их действиями теперь управляли механическая память и опыт тренировок. Бортовые компьютеры автоматически установят обратный курс. Но пока шаттл все еще двигался в направлении от места старта, поднимаясь на высоту сто двадцать километров по мере сбрасывания топлива.

Вдруг у Эммы все поплыло перед глазами — это шаттл, опуская нос и задирая хвост, начал переворот с разворотом. Линия горизонта, которая до этого была «вверх ногами», заняла привычное положение, и «Эндевор» взял курс на Центр Кеннеди, находившийся теперь в семистах километрах от них.

— «Эндевор», это Центр. Выключайте двигатель.

— Вас понял, — ответил Киттредж. — Есть ВМД.

На пульте три индикатора состояния двигателей замигали красным. Все маршевые двигатели были выключены, через двадцать секунд внешний топливный бак отсоединится и будет сброшен в море.

«Быстро снижаемся, — подумала Эмма. — Но зато направляемся домой».

Раздался сигнал тревоги. Эмма вздрогнула, на пульте зажглись дополнительные индикаторы.

— Центр, у нас отказ компьютера номер три! — прокричала Хьюитт. — Потерян вектор состояния навигации! Повторяю, мы потеряли вектор состояния навигации!

— Возможно, полетели инерциальные измерители, — предположил Энди Мерсер, еще один астронавт-исследователь, сидевший рядом с Эммой. — Отключи их.