Никаких результатов.

Ахерн сделал паузу. Сердце колотилось вовсю, но он постарался справиться с растущим ужасом. Почему аппарат не движется? Почему не слушается управления? Стивен заставил себя вникнуть в то, что показывали два цифровых экрана. Напряжение батареи в норме. Кондиционер работает. Глубиномер исправен. Шесть тысяч восемьдесят два метра.

Муть медленно оседала, и в луче светильника левого крыла тени начали обретать форму. Впереди расстилался совершенно инопланетный пейзаж — черные иззубренные камни, на которых колыхались кроваво-красные рифтии. Вытянув шею, Стивен повернул голову вбок, стараясь рассмотреть правое крыло. От того, что он увидел, его сердце ухнуло в пятки.

Крыло намертво застряло меж двух камней. Субмарина не могла двигаться ни вперед, ни назад.

«Я погребен заживо, — подумал Ахерн. — На глубине шесть тысяч метров».

— …слышишь? Стив, ты меня слышишь?

— Не могу сдвинуться с места. — Ахерн с удивлением понял, что это говорит он сам — чужим, севшим от страха голосом. — Правое крыло застряло…

— …закрылками левого крыла. Небольшое качание… сможешь освободиться…

— Я уже пытался. Я все испробовал. Не могу сдвинуться.

В наушниках воцарилась мертвая тишина. Что, пропала связь? Он отрезан? Ахерн подумал о корабле, мягко покачивающемся на волнах высоко над ним, о палубе, залитой солнечным светом. Там, наверху, стоял прекрасный день, в вышине парили птицы. Море, бездонная синева…

Вдруг в наушниках раздался мужской голос. Это был Палмер Габриэль, человек, на деньги которого и была снаряжена эта экспедиция. Он говорил, как всегда, спокойно и уверенно.

— Стив, мы уже начали спасательную операцию. К тебе спускается другая субмарина. Мы поднимем тебя, как только сможем.

Последовала пауза. Затем Габриэль спросил:

— Ты что-нибудь видишь? Где ты находишься?