– Джош! Вы готовы?

– Четыре, три, два, один, готово, – произнес Джош, и доктор Лейн продолжила эксперимент.

– Синий, красный, то есть, черт… э-э… красный, то есть синий, зеленый, красный… – совсем запутался Бэзил.

– Он объяснил вам, зачем он это делал? – спросила доктор Лейн.

– Извините, не понял. Что значит зачем?

– Красный, синий, черт! Э-э… красный, сине-зеленый…

– Зачем он их ослеплял?

– Он сказал, что не хотел, чтобы они видели, какой у него маленький пенис.

– Синий, сине-красный, красный, зеленый…

– С этим заданием он явно не справился, – заметила доктор Лейн. – Большую часть цветов он назвал неправильно. Скажите, а в каком полицейском управлении он работал, чтобы я знала, где не стоит попадаться за превышение скорости?

Она нажала кнопку микрофона.

– У вас все в порядке?

– Так точно.

– Он работал в округе Дейд.

– Как жаль. Я всегда любила Майами. Значит, вот как вы его заполучили. Благодаря своим связям в южной Флориде, – подытожила доктор Лейн, снова нажимая кнопку.

– Не совсем так.

Глядя на голову Бэзила, выглядывающую из дальнего конца магнитной трубы, Бентон представил себе все остальное – джинсы и белую рубашку, застегнутую на все пуговицы.

В клинике заключенным не разрешалось носить тюремную одежду. Это могло повредить репутации заведения.

– Когда мы начали искать в исправительных учреждениях кандидатов для своего исследования, во Флориде решили, что он как раз то, что нам нужно. Парень им здорово докучал, и они рады были от него избавиться, – объяснил Бентон.

– Очень хорошо, мистер Дженрет, – сказала доктор Лейн в микрофон. – А сейчас доктор Уэсли войдет в камеру и даст вам мышь. Теперь вы будете смотреть на лица.

– Есть.

Обычно доктор Лейн сама входила в камеру к пациентам. Но к тем, кто проходил исследование по методу «Хишник».