– Ты уверен, что он сказал именно это? – Скарпетта постаралась ничем не выдать своего внезапного волнения.

– Я что, похож на сказочника?

– А что за Христиан Христиан?

– Кто бы знал. Он говорил без всяких эмоций. Просто выдал текст и повесил трубку.

– Он назвал Люси по имени или…

– Я тебе передал все слово в слово, – перебил ее Марино. – У тебя ведь одна племянница? Значит, он имел в виду именно Люси. А «свин» может означать «святая инквизиция». Если брать по две первые буквы… Короче говоря, я связался с полицейским управлением Голливуда, и они попросили нас срочно заняться делом Джонни Свифта. Там еще какая-то хреновина с протоколами. То говорится, что он был застрелен в упор, то – что с некоторого расстояния. Уж что-нибудь одно, верно?

– Если был только один выстрел, то да. Возможно, неправильное толкование. Есть какие-нибудь версии относительно Христиан Христиан? Ты уверен, что это вообще человек?

– Ни в одной компьютерной базе мы такого не нашли.

– А почему ты говоришь мне об этом только сейчас? Я же всю неделю была здесь!

– Я был занят.

– Ты узнаешь о таком деле и два дня тянешь резину! – Скарпетта едва сохраняла ровный тон.

– Не тебе говорить об утаивании информации.

– А что такого я утаила? – озадаченно спросила она.

– Тебе следует быть осторожнее. Вот все, что я хочу сказать.

– Не надо говорить загадками! Это вряд ли поможет делу.

– Да, чуть не забыл! В Голливуде хотят знать мнение Бентона по этому поводу, – небрежно добавил Марино.

У него явно не получалось не демонстрировать своего отношения к Бентону Уэсли.

– Пусть к нему и обращаются. Я не могу отвечать за него.

– Они хотят, чтобы он разобрался с этим шизиком, Свином. Может, это просто розыгрыш. Правда, без записи ему придется попотеть. Все, что у нас есть, – это мои каракули вот на этом бумажном пакете.