— Действительно, — поддержал Ленку Йен. — Почему человек не имеет права покурить, когда захочет? Огнестрельное оружие, к примеру, у вас гражданам продают, а вот с сигаретами борются.

— Мы тоже раньше дымили, где и как хотели, — сказал Алекс. — Но правительство постепенно лишает нас этого права. Поэтому нужно избрать курящего президента. Ты, Эрик, как думаешь? — Указав на Эрика, Алекс добавил: — Он у нас политический активист. Принимал участие в избирательной кампании Буша.

— Спасибо за комплимент, Алекс, — сказал Эрик. — Я и вправду принимал участие в избирательной кампании Буша, когда учился в колледже. Все больше языком работал — конверты заклеивал.

— Преуменьшает свои заслуги. Он тогда важная птица был, — сказал Алекс. — Джордж постоянно ему звонил — все спрашивал, что делать с Саддамом Хусейном.

Эрик закатил глаза к потолку.

Из этих двух парней вышла презабавная парочка. Эрик был высокий, плечистый, с прямоугольной челюстью боксёра и короткой, аккуратной стрижкой. Когда он улыбался, то демонстрировал полоску безупречно белых и ровных зубов. Алекс был ниже приятеля на целых шесть дюймов, несколько полноват и имел тёмные кудрявые волосы. На щеках у него вечно проступала щетина, а карие глаза с нависавшими над ними густыми бровями светились умом и юмором. Крису они понравились — оба.

— Что-то мне не слишком приглянулся профессор Валдерн, — произнёс между тем Дункан, возвращая беседу к теме курсов, которая его волновала.

— Мне тоже, — сказал Крис. Профессор Валдерн был человечком маленького роста с седеющей бородкой и блестящими пронзительными глазами. Ему, казалось, доставляло особенное удовольствие распространяться о том, как много он задаёт и как строго спрашивает. Крис уяснил для себя, что профессор будет заниматься с ними проблемами математической постановки и моделирования всех видов учёта.