«Педант…»

Дункан бросил взгляд на свои золотые карманные часы. Осторожно повернул головку и снова вернул их на место. Он быстро управился со своим кофе – Дункан пил его как лекарство – и посмотрел на Винсента.

– Наша цветочница, – проговорил он, – Джоанна… Скоро мы доберемся и до нее. Сходи-ка проверь. Посмотри, одна ли она, чем занимается.

Что-то сжалось внутри у Винсента. До свиданьица, Умница Винсент.

– Как скажешь.

– А я пойду посмотрю, как дела у полиции в переулке на Сидар-стрит. Хочу знать, с кем мы имеем дело.

«С кем…»

Дункан натянул куртку и перебросил сумку через плечо.

– Готов?

Винсент кивнул и надел парку светло-коричневого цвета, шапку и черные очки.

– Сообщи мне, если у нее много людей с заказами, – наставлял Дункан Винсента. – И если она одна, тоже сообщи. Я бы, конечно, предпочел управиться с ней прямо там, у нее, но, возможно, придется засовывать ее на заднее сиденье «эксплорера».

Часовщик выяснил, что Джоанна проводит много времени у себя в мастерской на расстоянии нескольких кварталов от ее магазина, где цветы продавались в розницу. Мастерская представляла собой уединенное и довольно темное место. Голодный Винсент не мог выбросить из головы образ этой женщины: ее вьющиеся волосы, удлиненное миловидное лицо.

Они спустились по лестнице и вышли в переулок за церковью.

Дункан запер замок.

– Ах да, я забыл тебе кое-что еще сказать. По поводу завтрашнего дня. Она тоже женщина. Вторая подряд. Я не знаю, насколько часто тебе нужны твои… Как ты их там называешь? Беседы по душам?

– Именно так и называю.

– Кстати, а почему именно так? – спросил Дункан. Убийца, как уже давно понял Винсент, отличался безграничным любопытством.

Фразой «беседа по душам» Винсент был также обязан доктору Дженкинсу, своему «дружку»-врачу из исправительного центра, советовавшему всякий раз, как у него возникнут какие-либо проблемы или просто захочется поболтать, заходить к нему для беседы по душам.