– Так точно. Этим утром мне довелось исполнить печальную обязанность по преданию земле его благородного праха.

– Значит, полковник Хазард погиб?

– Застрелен вероломными синими мундирами.

– Я служил под началом полковника в том самом гвардейском батальоне, которым командую сейчас.

Капитану Пэйджу позволили подойти поближе. Он пожал руку плотному мужчине с бачками, одетому в серую форму Конфедерации, и осведомился:

– Это и есть те самые мерзавцы-янки?

– Нет. Тех мы давно перебили. Это – подкрепление. Первый массачусетский.

– Я слышал, они не умеют стрелять.

– В Новой Англии нет ни одного хорошего стрелка.

Мужчины обменялись саркастическими улыбками, и капитан спросил:

– Что вы собираетесь делать с этими синебрюхими трусами?

– Еще не решили. И тем не менее они – наши пленники.

Пэйдж нахмурился.

– Я получил приказ прекратить кровопролитие.

– Горько слышать, сэр.

– Мне тоже.

– Особенно если учесть, что враг вот-вот подступит к нашим рубежам. – Мужчина в сером мундире мрачно посмотрел на север в сторону Питерсберга.

Капитан Пэйдж задумался.

– Когда вы ждете саквояжников?

– Точно в полдень.

– Как вы полагаете, не стоит ли согнать янки в кучу, укрыться в кратере и подождать дальнейшего развития событий? – осторожно спросил капитан.

– А что скажут ваши люди?

– А ваши?

– Они такие же сыны Виргинии, как и вы.

– Что ж, давайте готовиться к передислокации.

Капитан Пэйдж вернулся к ожидавшей его танковой колонне и поспешил ввести своих солдат в курс дела.

– Судя по всему, эти доблестные воины стали жертвой провокации и были вынуждены защищать свои честь и жизнь, – сказал он. – К тому же их застали спящими, отняв последнюю возможность отдохнуть перед схваткой с наступающей армией, которая, как вы знаете из утренних газет и телепередач, вот-вот наводнит пределы Старого Доминиона, словно бесчисленная прожорливая саранча.