Уолкер отвел меч назад, выставил вперед левую ногу... И тут Дрейк оглянулся и посмотрел ему прямо в глаза. Тисдейл молил Бога, чтобы Дрейк отвернулся. Убить того, кого близко знаешь, очень трудно, а если при этом он смотрит тебе в глаза, просто невозможно – во всяком случае для Уолкера. Он присягал, что будет убивать врагов, но не своих.

– Прошу тебя, – сказал он Дрейку дрогнувшим голосом. – Отвернись, пожалуйста...

– О'кей, – негромко произнес Дрейк, как если бы Уолкер попросил его снять головной убор.

Он сказал это так предупредительно и так кротко, что Уолкер вмиг понял: это конец! Меч выпал из его рук.

– Простите, сэр! Нас учили убивать врагов, а не своих товарищей.

– Здесь командую я! – отрезал Блич. – Я не могу допустить, чтобы вы решали вместо меня. Предупреждаю в последний раз; исполняйте приказ!

Он снова включил микрофон. Казалось, что сам воздух в долине наэлектризован до предела. Полковник Блич в последний раз повторил свой приказ рядовому Уолкеру Тисдейлу:

– Руби!

– Не могу.

– Дрейк! – позвал Блич. – Ты умеешь исполнять приказы командира?

– Да, сэр!

– Если я сохраню тебе жизнь, ты исполнишь мой приказ?

– О да, сэр! Да! Да! Да! Все, что вам угодно, сэр! Ведь я служу в особой части.

– Мне нужна голова, неважно чья. Дай мне голову Тисдейла, Дрейк.

Все еще дрожа от страха, рядовой Дрейк поспешил завладеть мечом, пока Тисдейл не передумал. В мгновение ока он выхватил меч из рук молодого атлета и сильно размахнулся. Удар пришелся в нижнюю часть затылка, и меч отскочил, оглушив Тисдейла. Дрейк ударил снова, и Уолкер услышал, как полковник напоминает Дрейку, что меч должен идти горизонтально. Затем обжигающая боль в шее и глубокий безмолвный мрак...

Уолкер не мог видеть, как его голова покатилась с холма вниз, подскакивая и подпрыгивая, точно футбольный мяч, выбитый за пределы поля.