– Что именно означают “более прямые методы”?

– Вы знаете, что это значит, – сказал Рубенс.

– Нет, – ответила я, – не знаю.

На самом деле я знала, но говорить этого вслух не хотела.

– ЛПВ не удалось дискредитировать вампиров через средства массовой информации или политические механизмы. “Человек превыше всего” организует их полное уничтожение.

Я улыбнулась поверх кружки.

– Вы имеете в виду истребить всех вампиров в США до последнего?

– Такова наша цель, – подтвердил он.

– Это убийство.

– Вам приходилось поражать вампиров. Вы действительно считаете это убийством?

Настала моя очередь делать глубокий вдох. Еще несколько месяцев назад я бы сказала “нет”. Но сейчас я не была уверена.

– Я больше в этом не уверена, мистер Рубенс.

– Если пройдет новый закон, мисс Блейк, вампиры получат право голоса. Вас это не пугает?

– Пугает.

– Тогда помогите нам.

– Хватит танцевать вокруг да около, Рубенс. Скажите, что вы хотите.

– Ладно. Мы хотим знать место дневного отдыха Старейшего вампира города.

Мне пришлось улыбнуться:

– Почему вы думаете, что я знаю дневное убежище Мастера?

Ответил Ингер.

– Оставьте, мисс Блейк. Если мы можем признать, что пропагандируем убийства, вы можете признать знакомство с Мастером.

И улыбнулся очень приветливо.

– Скажите мне, откуда у вас сведения, и я, быть может, их подтвержу. Быть может, и нет.

Его улыбка стала шире всего на миллиметр.

– Кто же теперь танцует вокруг да около?

Он попал в точку.

– Если я скажу, что знаю Мастера, что тогда?

– Дайте нам место его дневного отдыха, – сказал Рубенс. Он наклонился вперед, и на его лице была написана жажда почти сексуальная. Но это не было комплиментом мне. Не я его завела, а мысль об осиновом коле в сердце Мастера.

– Откуда вы знаете, что Мастер – это он?