Джейми положил мешочек на столик у постели, погасил лампу и лег. Над ним скрипели доски пола, по мере того как кто-то на верхнем этаже шел на кухню, чтобы съесть оставшиеся продукты Джейми. Молодой человек лениво размышлял о том, что случится в день, когда его здесь не будет, и на этой привычной мысли заснул.

Сновидения мелькают с такой ясностью, что Джейми чувствует как будто все это происходит наяву, как будто он все еще притаился за вонючим мусорным контейнером. Ему кажется, что он толкал свою машину на станцию сервиса во сне, от которого только что освободился.

Чей-то голос вопил:

— Куда ты делся, ублюдок? Этот навязчивый сон, черт возьми, жульничество. Сколько мешочков возьмет с нас дурень за это? Дупи! Иди живей, мразь. Мы не на прогулке.

— Прости, Гонко, я только, я… — отвечает знакомый Джейми жалобный голос.

Первый голос принадлежит Гонко, худощавому клоуну, и Джейми замечает его, когда голова клоуна появляется поверх контейнера. Гонко рыщет по парковке, умудряясь каким-то образом идти бесшумно, как убийца, несмотря на свои комичные большие красные туфли. Его лицо кажется злым и неподвижным, как камень. Кажется, что оно использовалось как наждачная бумага и пропиталось виски. Его глаза прятались в узеньких щелках, излучая холодный блеск, их взгляд касался всего, как кончик ледяной сосульки.

Сидя за контейнером, Джейми соображает, что Гонко ищет две вещи: маленький бархатный мешочек с порошком и того, кто его похитил. У него все внутри сжимается, потому что мешочек лежит не в доме, а здесь, в его кармане. Он хочет выбросить его на, парковку и бежать, но один взгляд на Гонко заставляет его отказаться от этой мысли. Двигаясь как ярко обряженное чучело, этот клоун, кажется, бормочет себе под нос: