После завтрака мать позвали в колхозное хранилище разбирать картошку. Она быстро собралась и ушла.

– Когда наша мама была именинница, ей всегда что-нибудь дарили, – сказала Валентинка.

– Кто дарил? – живо спросила Таиска.

– Все. И я тоже. Я один раз ей картинку нарисовала и подарила.

У Таиски заблестели глаза:

– Давайте и мы нашей мамке что-нибудь подарим!

– А что, ну что ты подаришь? – спросила Груша. – Ну что ты умеешь?

– А ты что?

Груша задумалась. Может быть, чулки связать? Но ведь чулки сразу не свяжешь. Ещё когда начала чулок, а всё никак до пятки не доберётся. Вот какая эта мамка, не могла заранее сказать – Груша поспешила бы!

– А я знаю, что сделаю! – закричала Таиска. – Я сейчас все до одной кринки вымою, все до одной кастрюли вычищу, и все ложки, и все вилки!.. Чтобы всё блестело! Что, не сумею? Да?..

Таиска налила в лоханку горячей воды, собрала всю немытую посуду и взялась за дело.

Грязные брызги, зола, сажа – так всё и разлеталось кругом от её мочалки, так и гремели кринки в её руках, так и гудели кастрюли…

– Вот так подарок! – сказала Груша. – Уж я если придумаю, так хорошее что-нибудь!

– Романок, а ты что?

– А не видите – что?

Романок на широкой выбеленной печке рисовал углём танки.

Впереди огромный, с тяжёлыми гусеницами, с большой пушкой – это «КВ» («Клим Ворошилов»). А за ним ещё танки поменьше, лёгкие, подвижные.

К соседям вернулся с фронта раненый сын. Он танкист, и Романок хорошо знаком с ним. Он рассказывал Романку, как боятся немцы крепких и быстроходных советских танков. Романок потому и нарисовал их побольше. Все танки шли от печурок к окнам и палили из пушек. Снаряды рвались кругом и даже взлетали на дымоход, к самому потолку.

Валентинка глядела на Романка, на Таиску, на Грушу. Все они что-то подарят матери.

А разве Валентинке не хочется подарить ей что-нибудь?