Ожидая в приемной, она записала свои впечатления от разговора с Хессом и закончила резкой фразой: "Он упрямый старик, умирающий от рака". Но спустя секунду уверенно зачеркнула ее. Все же не ей решать, кто умирает, а кто – нет, поэтому не стоит делать подобных заявлений даже в личных записях.

По слухам, Хесс проходит химиотерапию и облучение, а еще ему вырезали легкое. Этот коп наверняка расстроился бы, узнай он, что напарница считает его ходячим мертвецом.

Мерси знала кое-что еще: Брайтон назначил Тима не только помогать делу, но и присматривать за ней. Упрямый умирающий старик – глаза и уши начальства. Так зачем делать ситуацию еще серьезнее, если она и так обстоит неважно?

В дверном проеме появилась Джоан и знаком позвала женщин в кабинет.

– Камала готова, – сказала она.

Мерси последовала за ней. Внутри было выключено электричество, а шторы почти не пропускали солнечного света. В одном углу кабинета находился рабочий стол, у стен – полки с книгами. Посередине стояли кушетка, три медицинских кресла и небольшой кофейный столик. Камала сидела на среднем кресле, чуть запрокинув голову и напоминая мужчину, бреющегося в парикмахерской. Руки скрещены, маникюр идеален, глаза закрыты. Мерси усмехнулась: с этим безупречным макияжем и умиротворенным видом загипнотизированная здорово смахивала на покойницу перед похоронами.

– Камала, к нам присоединились Мерси и Даниель.

– Привет всем, – отозвалась Камала несколько слабым, но отчетливым голосом.

– Только что мы разговаривали о волнах, – продолжала Джоан. – Оказывается, мы обе их любим. Ах, эти долгие, спокойные, бесконечные волны Тихого океана! Мы представляли себе, будто плывем по ним.