Именно из-за таких прогулок на воде он перебрался сюда четырьмя годами раньше. После того несчастья, после того, как его семейная жизнь приказала долго жить. Некоторые говорили, что он сбежал. Забился в дыру. Может, так оно и было, хотя бы отчасти. И что, черт побери, с того?

В полиции Гринвича он возглавлял группу расследования насильственных преступлений. Люди ему доверяли. Это называлось забиться в дыру?! Иногда он выходил на скифе в пролив за час до работы, на заре, и ловил полосатого окуня. Это называлось сбежать?

Он здесь вырос. В городке среднего класса Байрэм, неподалеку от Порт-Честера на границе штата Нью-Йорк, в нескольких милях от обширных поместий, в которые ему иной раз приходилось заезжать через массивные ворота, следуя за каким-то богатым юнцом, сидящим за рулем «хаммера» стоимостью в шестьсот тысяч долларов.

Теперь там все изменилось. Семьи, среди которых он вырос, продавали свои участки миллиардерам. Те уничтожали старые дома и строили за железными воротами огромные замки с бассейнами, более похожими на озера, и кинотеатрами. Все денежные тузы теперь стремились в эти края. Появились даже русские (и кто знает, откуда они взяли такие деньги?) — покупали обширные участки земли в Коньерс-Фарм, строили вертолетные площадки.

Миллиардеры портили жизнь миллионерам. Хоук покачал головой.

Двадцатью годами раньше он играл в футбол за среднюю школу Гринвича.