Карен перестроилась, вырулила на съезд 5, к Олд-Гринвичу, затем покатила по Пост-роуд. Заверещал мобильник. Слава Богу! Сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Но звонила Пола, ее лучшая подруга, которая жила в Ривер-Сайде, совсем рядом.

— Ты слышала, что происходит? — На ее слова накладывался звуковой фон: в комнате работал телевизор.

— Конечно, слышала, Пола. Я…

— Они говорят, что поезд из Гринвича. Возможно, в нем ехали люди…

— Пола… — прервала ее Карен и с трудом выдавила из себя следующую фразу: — Я думаю, Чарли был в том поезде.

— Что?!

Карен рассказала ей о «мерседесе» и о том, что не может дозвониться до мужа. Сказала, что едет домой и не может занимать телефон, потому что могут позвонить из офиса Чарли.

— Конечно, дорогая, я понимаю. Кар, все будет хорошо. Чарли умеет выпутываться из сложных ситуаций. Ты это знаешь, верно?

— Знаю, — ответила Карен, понимая, что лжет сама себе. — Знаю.

С гулко бьющимся сердцем Карен проехала через город, повернула на Шор-роуд, идущую вдоль пролива. Вот наконец и ее улица. Проехав полквартала, Карен свернула на подъездную дорожку к своему дому. Старый «мустанг» Чарли занимал в гараже третью ячейку, как и частому назад, когда она уезжала. Из гаража она бегом бросилась на кухню. Вновь обрела надежду, увидев на автоответчике мигающую лампочку. «Пожалуйста…» — взмолилась она, включая прослушивание сообщений. Кровь пульсировала от тревоги.

— Привет, миссис Фрайдман, — раздался занудный голос. Мэл, их сантехник, забубнил что-то насчет нагревателя воды, который она хотела починить, какого-то чертова клапана, который он никак не мог найти. Слезы потекли по щекам Карен, ноги начали подгибаться, она привалилась к стене, беспомощно сползая на пол. Виляя хвостом, подбежал Тоби, принялся тыкаться в нее мордочкой. Карен размазывала слезы ладонями.