Карен выскочила за стеклянную дверь, уставилась на экран.

Как и остальные.

Трансляция велась с Манхэттена, съемочная группа расположилась по другую сторону улицы от Центрального вокзала. Репортер говорил нервным, срывающимся голосом:

— Возможно, взрывов было несколько…

Репортер исчез. На экране появились кадры, снятые с вертолета. Черный дым поднимался в небо. Его источник находился где-то на вокзале.

— Господи, Господи… — в ужасе пробормотала Карен. — Что случилось?

— Взрыв на путях, — ответила стоявшая рядом женщина. — Думают, бомба. Возможно, в одном из поездов.

— Мой сын этим утром поехал на поезде!.. — ахнула другая женщина и прижала руку ко рту.

— И мой муж тоже, — откликнулась еще одна, с полотенцем на шее.

Прежде чем Карен успела сложить два и два, пошла новая информация. Взрыв — несколько взрывов — на путях, когда к перрону подъезжал поезд «Метро-Норт». По словам репортера, состав горел. Дым выносило даже на улицу. Десятки людей все еще находились в поезде. Может, сотни. Кошмар!

— Кто? — спрашивали в толпе.

— Говорят, террористы.

Один из инструкторов покачал головой:

— Пока никто ничего не знает.

Такое с ними уже случалось. Карен и Чарли лично знали людей, которые не пережили трагедию 11 сентября. Поначалу Карен смотрела на экран с сочувствием и тревогой человека, не имеющего непосредственного отношения к трагедии, происходящей у нее на глазах. Безымянные, безликие люди, которых она видела постоянно: в купе поезда, читающих спортивный раздел, спешащих по улице, чтобы остановить такси. Все смотрели на экран, многие скрещивали пальцы.