Они уставились на меня.
— Не знаю, — ответил я. — Наверное, на обе.
На их лицах отразилось недоумение, но женщина подчинилась. Откинула простыню.
Грудь покрывали волосы. В сравнении с прошлым он прибавил как минимум тридцать фунтов, и это не удивляло. Он изменился. Как и мы все. Но я думал об изменениях, искал шрам на руке, неровный шрам.
Нашел.
На левой руке. Не ахнул, ничем не выразил потрясения, которое испытал. У меня будто отняли несколько лет жизни, а я, оторопев, ничего не мог с этим поделать. Просто стоял столбом.
— Мистер Коупленд?
— Я его знаю, — выдавил я.
— Кто он?
Я указал на фотоснимок:
— Его зовут Джил Перес.
ГЛАВА 2
Иной раз профессору Люси Голд — она защитила докторские диссертации по английской литературе и психологии — нравилась кабинетная работа.
В такие моменты ей представлялась возможность побыть один на один со студентами и получше их узнать. Она отдавала предпочтение спокойным учащимся, которые сидели у стола, наклонив голову, что-то записывали, как на лекции, а волосы падали им на лицо, как защитный занавес. И она внимательно их выслушивала, если они поднимали на нее глаза и порой открывали душу.
Но по большей части, как и сейчас, к ней приходили студенты, не чуждые лести, полагающие, что их оценка зависит от активности в общении с преподавателем: больше отнял у него времени, больше и получил.
— Профессор Голд! — Сильвия Поттер уселась перед ее столом, преданно заглядывая в глаза.
Люси представила девушку в школе. Приходя в класс перед важной контрольной, она наверняка верещала, что никогда ее не напишет, но быстро все делала, получала пятерку с плюсом и в оставшееся на уроке время что-то усердно записывала в дневник.
— Да, Сильвия?
— Вы меня так тронули, когда читали в классе то стихотворение Китса. Не просто читали, а декламировали. Как профессиональная актриса…