В восемь вечера он доставил волчицу в лечебный корпус.
– Ну что, внизу скандал? – осведомился ветеринар, перенося животное на операционный стол.
– По поводу?
– По поводу зарезанных овец.
Лоуренс кивнул:
– Надо, чтобы кто-нибудь это прекратил, пока они не добрались сюда. Перебьют все зверье.
– Ты опять уходишь? – спросил ветеринар, увидев, как Лоуренс рассовывает по карманам хлеб, колбасу, бутылку воды.
– Дела есть.
Да, ему еще нужно поохотиться, чтобы было чем накормить старика Августа. Неизвестно, сколько на это уйдет времени. Ведь Лоуренс, как и волк-патриарх, тоже иногда промахивался.
Он оставил записку Жану Мерсье. Они не встретятся сегодня вечером, Лоуренс собирается ночевать в старой овчарне.
На следующее утро, около десяти, когда он собирался отправиться на север и продолжить поиски, ему позвонила встревоженная Камилла. По тому, как она торопилась и захлебывалась, Лоуренс понял, что скандал разгорелся не на шутку.
– Опять началось, – сообщила Камилла. – Резня в Экаре, у Сюзанны Рослен.
– В Сен-Викторе? – почти прокричал Лоуренс.
– У Сюзанны Рослен, – повторила Камилла. – Там, в деревне. Волк загрыз пять овец и еще трех поранил.
– Сожрал прямо на месте?
– Нет, вырвал большие куски, как и в других случаях. А вообще не похоже, чтобы он нападал от голода. Кстати, ты видел Сибелиуса?
– Никакого следа.
– Тебе надо вернуться в деревню. Тут явились двое полицейских, но Жерро говорит, что они ничего не смыслят и не могут правильно осмотреть животных. А ветеринар уехал невесть куда: там кобыла должна ожеребиться. Все орут, все возмущаются. Черт возьми, Лоуренс, может, ты все-таки вернешься?