Ей неоднократно говорилось, чтобы в обеденное время его к телефону не звали. Но она была слишком стара или чересчур упряма, чтобы запоминать приказы. На неё никогда нельзя было положиться. Он продолжал буравить ее взглядом, отказываясь поднять трубку.

- Кто это? - спросил наконец.

- Нейт Старбак, - объявила она. - Насчет парковки.

- Засранец, - выдохнул Броуди.

Полли терпеть не могла бранных слов и поджала губы. "Ну, хорошо", - подумала она, затем выдвинула ящик стола и достала свой обед. Полли начала с бутерброда, начиненного плавленым сыром и желе, при виде которого Броуди стало подташнивать.

Она всегда обедала на рабочем месте, принося бутерброд и для Броуди, в надежде, что он задержится, а ей не придется есть в одиночестве.

Чтобы досадить ей, он продолжал игнорировать телефон.

- Скажи ему, - обронил Броуди, - что я к нему заскочу по дороге домой на обед.

Неожиданно ему пришла в голову мысль, что, наверное, не меньше года никто не жаловался, когда его штрафовали за неправильную парковку.

"Парковка? Явный прогресс", - решил он.

Броуди, прихватив шляпу и книжечку с квитанциями для штрафов, направился к двери. Полли смотрела на него с обожанием. Он выхватил у нее бутерброд и сделал вид, будто готов его проглотить. Она истерически завизжала, поэтому пришлось вернуть бутерброд. Затем Броуди потрепал ее по дряблой щеке и вышел из здания муниципалитета на улицу, залитую весенним солнцем.

Он сел за руль автомобиля с номерным знаком "1", включил радиоприемник, потом передумал и выключил. Только Полли была способна что-либо придумать как раз в тот момент, когда он собирался домой. Стара, как город, которому она служила.

Правда, город возрождался, чего никак нельзя было сказать о Полли.

Он поехал по главной улице Мейн-стрит, в этот момент почти пустынной, в сторону Уотер-стрит.