– Я думал над этим и позже нашел ответ.

Знаменитый кинооператор замялся и посмотрел в сторону. Он словно колебался, продолжать разговор далее или нет. Воспользовавшись паузой, я сделала снимок для иллюстрации к статье.

Малик Касымов покачал головой:

– При таком освещении у вас ничего путного не получится.

Забегая вперед, скажу, что он оказался прав, снимок в редакции забраковали.

Мы стали прощаться. Уже на пороге я вспомнила, что не получила ответ на последний вопрос.

– По-моему, вы что-то хотели добавить.

Касымов вновь перешел на шепот:

– Я выяснил важную деталь. В 1942-м в могилу вернули не все останки. Череп Тимура был захоронен позже, в конце 1944 года. Я уверен, что именно в нем концентрировалась основная сила духа войны. После этого наша победа стала неминуемой.

– Снова вскрывали гробницу? – вырвался у меня глупый вопрос.

Кинооператор загадочно ухмыльнулся и настойчиво выставил меня за дверь.

Дома я долго разглядывала иллюстрации в учебнике истории. С маленького рисунка на меня смотрел грозный лик всесильного эмира Тимура, воссозданный антропологом Герасимовым по найденному черепу.

Неужели злая сила повелителя Азии сохранилась и после смерти?

А на соседней странице учебника располагалась репродукция картины Василия Верещагина «Апофеоз войны», которую он написал в Средней Азии после изучения войн Тимура. На ней изображена огромная пирамида из человеческих черепов и кружащие над ней вороны. Я видела эту картину в «Третьяковской галерее». На ее раме можно разглядеть надпись: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим».

3. Институт палеонтологии. 1962

Профессор-палеонтолог Александр Семенович Ефремов нервно метался по тесному кабинету. В круглых стеклах очков отражался то свет настольной лампы, то перекрестия оконной рамы. Клинышек ухоженной седой бородки часто тыкался в грудь, на лоб наползали мучительные морщины.