Он лежал на спине, широко раскинув прямые ноги и согнув в локтях руки. Скрюченные пальцы застыли, вцепившись в отвороты распахнутой на груди, разорванной куртки, отчего голая шея казалась непропорционально длинной. На шее широкая красная полоса, похожая на след от петли. Голова запрокинута назад. Глаза широко открыты, зрачки закатились за верхние набухшие веки. Нижняя челюсть отвисла. Изо рта вывалился посиневший толстый язык. На фиолетовых губах белая пена. А между ног Овечкина, на камне лестничного прямоугольника блестела зловонная лужа мочи. Умирая страшной, лютой смертью, он обильно обмочился, запачкав и пол, и брюки. И еще на полу рядом с трупом лежала книга. Пухлый том с надписью на обложке: «Жертва маньяка».

2. Понедельник, утро

— ...Об этом меня уже спрашивали ваши сотрудники вчера, то есть сегодня... в смысле — нынешней ночью. Я живу один.

— Угу. Во сколько ушел-пришел убитый — записано. Как его обнаружили — зафиксировано. Угу. Согласно протоколу рядом с убитым находилась книга — по поводу нее чего-нибудь можете добавить?

— Нет. Про книжку все рассказал, что знал... то есть все, как было, как подарил ее Овечкину. — Игнат машинально отцентровал узел галстука, поерзал на жестком стуле, распахнул пошире ворот куртки, поправил лацкан пиджака.

Сергач предпочитал не выделяться в уличной толпе и верхнюю одежду носил простецкую, но костюмы у Игната Кирилловича всегда были модными и в безупречном состоянии. Рубашка всегда была свежа, брюки отглажены, на пиджаке ни соринки. Сегодня ночью Игнат одевался впопыхах, схватил первую подвернувшуюся под руку рубаху, оказалось — несвежую. Брюки не выглажены, обшлага пиджака где-то запачкались мелом. Сегодня Игнат выглядел так, будто провел ночь в вытрезвителе.

— С какой целью вы дарили убитому книгу, можете объяснить, Игнат Кириллович?

— Как это «с какой целью»? Зачем книжки дарят? Читать.



20 из 182