Игнат глубоко вздохнул. Улыбка его из восторженно-щенячьей преобразовалась в умудренно-ироничную. Пожав плечами. Игнат пошел на кухню ставить чай.

Когда Игнат вошел в комнату, из его рук чуть было не выскользнул поднос с двумя чашками и сахарницей. Игнат плотнее сжал губы, чтоб с ходу не обматерить старинного знакомца, сдержался, спросил, насколько мог вежливо:

— Дим, на фига ж ты с чужим компьютером балуешься, а?

— А чего такого? — Овечкин отвернулся от монитора, встал со стула, отошел от письменного стола, на коем разместился компьютер, и посмотрел на Сергача невинным взглядом лысеющего недоросля. — Поиграть малость захотелось, а игруха глючит. У тебя компьютер китайской сборки, да?

— Не знаю, чьей он сборки, компьютер не мой. — Игнат поставил на низкий журнальный столик возле кушетки поднос с чайными принадлежностями, почесывая затылок, подошел к столу письменному, наклонился к компьютеру.

На мониторе, поверх застывшей картинки с виртуальным трехмерным пейзажем, зависла табличка. Светлый прямоугольник, испещренный черными латинскими буквами и красными восклицательными знаками.

— Приятель на неделю компьютер ко мне закинул. Он с женой в отпуск поехал, дома сынишка-первоклассник с тещей остались. Дабы малолетний Кулибин не спалил Айбиэм, меня попросили приютить персональный компьютер, — объяснил Игнат.

Вспоминая инструкции владельца, Игнат нажал одновременно несколько клавиш на клавиатуре, компьютер ответил пронзительным, недовольным писком. Табличка с восклицательными знаками замигала.

— Ни фига я в этой технике не понимаю... — пробурчал под нос Игнат, досадливо сморщив лоб. — Ладно, выключу-ка я его на фиг от греха. Обесточу и впредь до возвращения владельца включать больше не буду. Обойдусь как-нибудь без игрушек...