— Скажи ему, что ты чувствуешь, по-настоящему чувствуешь к нему.

Я глубоко вздохнула и подумала о правде, какой она была?

— Ты один из моих лучших друзей, Джейсон, и ты не должен оставаться один сегодня вечером.

— Жан-Клод разрешил бы мне спать с ним.

— Но ты не позволил бы ему обнимать тебя, утешая, пока ты чувствуешь себя несчастным.

— Откуда ты знаешь, что я не позволил бы?

— Назови это догадкой.

Он стоял замерев в дверном проеме, как будто он не мог решить, будто его разрывали противоречивые желания. Я заставила его подойти ко мне, чтобы взять его за руку. Теперь я сама подошла к нему.

Я обернула свои руки вокруг него. Он остался таким же жестким и упорным. Я положила ему голову на плечо.

— Останься с нами сегодня вечером, Джейсон, пожалуйста.

— Почему? — выдохнул он мне в волосы.

— Потому что ты этого хочешь.

— Этого мало, — прошептал он.

— Потому что, я знаю, как было бы больно Натаниэлу видеть, как ты уезжаешь, зная о том, что некому будет обнять тебя сегодня ночью, пока ты будешь спать.

— Я не сна хочу, Анита. Я боюсь спать. Я боюсь, что усну. Прошлая ночь была жуткой.

Я подняла лицо, чтобы посмотреть на него.

— Ты узнал обо всем вчера вечером?

Он кивнул.

— Кошмары? — спросила я.

— Хуже, вроде сообщений в новостях о том, что в моего отца кто-то стрелял.

Желание Натаниэла остро билось во мне необходимостью того, чтобы Джейсон во что бы то ни стало остался. Я попыталась закрыться от него, но поняла, что не смогу, потому что была с ним согласна. Большая часть меня знала, что Джейсон должен остаться. Натаниэл был прав, Джейсон уже был в списке моих любовников. Почему было неправильным признать, что я спала с Джейсоном ради удовольствия? Почему я всегда не желаю признавать, что просто хочу быть с кем-то. Не потому, что у меня не было никакого выбора, а потому, что на этот раз я его сделала.