Джейсон резко вошел в меня языком. Я вскрикнула, и он выскользнул, окинув меня взглядом. Будто его взгляд обладал реальным весом и тянул мой взгляд в нему.

— Боже, — сказал он, — этот взгляд.

— Какой взгляд? — успела я спросить перед тем, как Натаниэл сжал меня настолько сильно, что для разговоров не осталось воздуха.

— Вот этот взгляд, — шепнул Джейсон и коснулся меня губами. Он поцеловал меня туда, как целовал десятки раз до этого в губы. Большинство мужчин не станут целовать вас между ног так же, как целуют в губы, но Джейсон поцеловал. Он целовал меня так, же тщательно, неистово и яростно. Потом он начал делать то, чего вы обычно при поцелуе в губы не делаете. Он лизал и изучал, стараясь разнообразить движения, опираясь на издаваемые мною звуки. Он не просто нашел то самое местечко и занялся им, он изучил меня полностью, каждый дюйм, даже укусил с внутренней стоны бедра.

Натаниэл держал меня на протяжении всего этого действа, порою сжимая настолько сильно, что я не могла дышать, за то я ощущала его мощь, его объятия были настолько сильными, что мой пистолет просто впивался в тело, будто он хотел вдавить его в меня. Я закричала в тот момент, как только дыхание вернулось ко мне, и единственное, что я могла сделать, это забиться в судорогах.

Джейсон слегка откинулся назад, чтобы спросить:

— Я могу продолжить или дальше будешь ты?

— Я, — отозвался Натаниэл и выпустил меня, так что я задышала с рваными хрипами.

Тогда я смогла выговорить:

— Как сильно.

— Хотел бы я попробовать жестче. — Сказал Джейсон. Он опустился к моему бедру и оставил отметину, не след от укуса, но нечто похожее. Я вскрикнула.

Он опустился ртом между моих ног, где было уже сухо. Я забилась и закричала. Он сжимал зубы в самых интересных местах. Я не остановила его, когда он начал кусать меня, втягивая в себя, и шлепать.