— Все в порядке, Джейсон. Это хорошо. — Это Натаниэл подошел сзади и обнял нас обоих. Он придвинулся к другой щеке Джейсна и так же зашептал:

— Мы здесь, Джейсон. Мы здесь ради тебя.

Джейсон просто молча стоял, неподвижный, сила в его плечах, руках, обнимавших меня, не имела ничего общего с сексом. Меня еще никто никогда так тесно не обнимал, и я подумала, Боже, это неправильно. Либо он любит Пердиту и не может позволить ей уйти, либо второй сапог еще не долетел. И что же тут не так?

Закончилось все тем, что мы сидели на полу в кухне, прислонившись спинами к подиуму. Он все еще не объяснил, что не так, или же он отчаянно любит Пердиту или это все большая ошибка? Я терпеливо ждала, пока он расскажет. Если бы он был моей подругой, я бы уже начала его расспрашивать, но с друзьями-мужчинами все иначе. Иногда к ним надо подкрадываться, как к дикому зверю, никакой игры слов, все мужчины подозрительны, чувства пугают их, и они замыкаются в себе. Если вы будете осторожными, тихими, не слишком нетерпеливыми, то у вас есть шанс узнать немного больше. Конечно, вы можете закидать их вопросами, чтобы добиться хоть чего-то, но они предпочитают более мягкий подход.

У Джейсона голова лежала на плече Натаниэла, а рука на моей ноге. По крайней мере он, как большинство мужчин в моей жизни, был мне приятен. Я ценила это.

Голос Джейсона звучал приглушенно, пусто, будто он старался заставить себя ничего им не выдать.

— Мой отец умер от рака. Моя мама звонила сегодня сразу после того, как мы с Перди расстались.

Я обменялась взглядами с Натаниэлом. Его широко распахнутые глаза сказали мне, что для него это тоже было новостью.

— Иисус, Джесон, мне очень жаль, — сказала я.

— Мы ненавидели друг друга, и теперь этот окоченевший ублюдок умер раньше, чем я смог простить его.

— Что мы можем сделать? — спросил мягко Натаниэл.

Он улыбнулся, немного ослабленный и слегка потерянный, но уже более адекватный. Мне показалось это хорошим знаком. Я очень надеялась, что это так.