– Валери сегодня работает?

– Должна, – ответила та.

Он почувствовал облегчение. Валери не солгала. Он боялся, что она могла его надуть, вежливо отшить.

– Я немного из-за нее волнуюсь, – сказала Рози.

– Почему это?

– Ее смена началась уже час назад. – Взгляд Рози остановился на его шраме. – Она даже не позвонила.

– Она нечасто опаздывает?

– Вал? Никогда. Она очень организованный человек.

– Она уже давно здесь работает?

– Месяца два. Она... – Рози перевела взгляд со шрама и взглянула ему в глаза. – Вы ей друг или просто приятель?

– Я был здесь вчера вечером. Сидел на этом месте. Народу было мало, и мы немного поболтали.

– Ах да, я вас помню, – сказала Рози, и стало ясно, что она не очень-то понимает, почему это Валери тратила на него время.

Он не походил на мужчину чьей-либо мечты. На нем были кроссовки, джинсы, рабочая рубашка и бумажная куртка, купленная в магазине «Кмарта», – точно так же он был одет и в свой первый приход сюда. Ни одной дорогой вещи. Часы марки «Таймекс». И конечно же, шрам. Всегда этот шрам.

– Я ей звонила, – сказала Рози. – Но никто не ответил. Я волнуюсь.

– Но она опоздала всего лишь на час, это не так много. Может быть, проколола шину.

– В этом городе, – сказала Рози, и лицо ее помрачнело, отчего она показалась старше лет на десять, – ее могли изнасиловать, ее мог пырнуть ножом какой-нибудь накурившийся дряни двенадцатилетний панк, ее даже мог пристрелить угонщик машин прямо на дороге около дома.

– Ну вы и оптимистка!

– Я смотрю телевизор.

Она отнесла напитки на столик, за которым сидели две немолодые пары, вид у них был скорее кислый, чем веселый. Не поддавшись новому веянию, охватившему многих калифорнийцев, они яростно пыхтели своими сигаретами. Казалось, они боялись, что недавнее постановление, запрещавшее курить в ресторанах, сегодня распространит запрет на бары в частные дома, и поэтому курили так, как будто каждая сигарета была последней.