— Нет, мы должны сделать это сами.

— Полагаешь, они вооружены?

— Не знаю. Торранс до сих пор никогда не пользовался оружием. У него мало времени. На брате не было куртки, выходит, он величина неизвестная. Что касается другого парня, у него вполне может быть автомат. Мы ничего не выясним, пока не выбьем дверь.

Какое-то время Джекки оценивал ситуацию.

— Жди меня здесь, — сказал он и убежал.

Я слышал, как где-то в темноте открылся багажник его машины. Когда Джекки возвратился, он нес четыре цилиндра, каждый примерно фут в длину, с изогнутым крюком вешалки на одном конце.

— И с чем это едят? — поинтересовался я.

— Дымовые шашки, — он поднял два цилиндра в правой руке, затем два в левой: — Слезоточивый газ. Десять частей глицерина на две части натрия бисульфата. У дымовых шашек есть вдобавок аммиак. Они жутко воняют. Все домашнего изготовления.

Я посмотрел на вешалку, разноперую ленту, истертые трубы.

— Ничего себе, а совсем как фирменные. И кто бы мог подумать!

Бровь Джекки изогнулась, и он стал разглядывать цилиндры. Затем поднял правую руку.

— Или, может, эти газовые, а эти дымовые. В багажнике ужасный беспорядок, они там катались туда-сюда.

Я посмотрел на него.

— Твоя мамочка должна тобой гордиться.

— Эх, она ни в чем таком не нуждалась.

— И меньше всего в боеприпасах.

— Итак, какие будем применять?

Обращение к Джекки Гарнеру казалось все менее и менее похожим на хорошую идею, но перспектива отсутствия необходимости слоняться кругами в темноте в надежде, что Торранс когда-нибудь покажет свое личико, или пытаться прорваться в дом и встретиться нос к носу с тремя мужчинами и одной женщиной, возможно вооруженными, была, без сомнения, более привлекательна.