Правда, в захолустном поселке его талантам развернуться. Когда вокруг одна бытовуха, мелкая хулиганка, воровство кур и тряпья, до великого сыщика не поднимешься. Но вот он шанс проявить себя. Шанс и облом… Гуревичу придется пропустить самое интересное, самое захватывающее событие, ему снова париться в этом клоповнике, гадать кроссворд и выпускать из камеры проспавшихся алкашей. Обидно до слез.

— Товарищ капитан…

— Ладно. Косенко останется за тебя, — сжалился Зубков.

Он вышел из дежурки, через зарешеченное окно выглянул на площадь. Над поселком в муках рождалось ранее утро, солнце не поднялось над пожарной каланчей, шпиль которой торчал посередине поселка, ни одна собака еще не проснулась. Чистота и пустота. Только у крыльца стояли два запыленных мотоцикла. На лавочке перед входом в отделение, подложив под голову кожаную куртку, вытянулся долговязый парень лет двадцати с хвостиком. Второй мотоциклист нарезал круги возле пыльного палисадника. Он вертел в руках красный шлем с синей полосой и шевелил губами, разговаривая сам с собой. То ли молился, то ли матерился.

Капитан, спустившись на де ступеньки, отодвинул щеколду двери, высунувшись, поманил парня пальцем. Надо убедиться, что московские гости не под кайфом, заодно уж задать им несколько вопросов.

— Оба сюда, — приказал Зубков. — Поживее, граждане.

Малый толкнул коленом задремавшего на лавочке приятеля.

— Пошли, Петька.

Глава вторая

— Моя сдача, — сказал мордастый малый по имени Алексей, он перетасовал колоду карт, Элвис снял. Алексей положил перед собой и перед партнером по две карты.

На столе высилась высокая стопка мятых купюр.