События могут пойти по другому сценарию. Начальство из района станет возражать против перевода Зубкова, потому что на нем повиснет нераскрытое дело, у которого мало перспектив. Да что там «мало», это не то слово… Честно сказать: перспектив никаких. Но начальству это до лампочки. Глухарь повиснет на нем, как камень на утопленнике. Охотники на вакантное место в областном управлении внутренних дел быстро найдутся. Пока он будет тут канителиться, другого человека в свободное кресло посадят. И жди потом у моря погоды.

От этих мыслей сделалось тоскливо. Капитал поднял голову, через разобранную крышу виден кусок голубого неба и белые барашки облаков, плывущие навстречу солонцу, в свой завтрашний день.

— Ну, теперь видите, что все без обмана, — Бобрик выступил вперед из-за спины прапорщика Гуревича. — Вот кровь. И вот. И там, на дворе, где мы мужика железным прутом приложили, кровь осталась.

— Вижу, не слепой, — капитан не хотел и не мог скрыть раздражения. — Вопрос только один: чья это кровь. Свиньи, козла или… Крупного рогатого скота.

— Какого еще скота? — выпучил глаза Бобрик. — И как это: чья кровь? Перед вами стоят два свидетеля убийства.

— Не гони мне дым в жопу, — разозлился Зубков. — Ты полный идиот или только уроки берешь? Пока ясно только одно: тут зарубили не курицу. Что-то покрупнее.

— Но ведь можно провести экспертизу, — сказал Бобрик. — И определить, чья это кровища. Человеческая или собачья.

— Если ты такой умный и грамотный, почему до сих пор не прокурор области, — усмехнулся капитан. — Экспертизу назначают в рамках возбужденного уголовного дела по факту преступления. Но пока нет ни дела, ни трупов, ни фактов, ни самого преступления. Ни черта нет. Только ваш художественный треп и вот эти засохшие лужи. Не исключено, что местного ханыгу собутыльники бритвой пописали. Потерпевший малость очухается, и сам к ним приползет. С заявлением в зубах.